nap1000 (nap1000) wrote,
nap1000
nap1000

Category:

О культе Тора в поморских землях.





К вопросу о том, насколько некоторые средневековые украшения могут считаться «надежными этническими маркерами», хотелось бы разобрать 3 наиболее известных и показательных примера из балтийско-славянских земель.


I.Менцлин.

Есть на востоке Мекленбурга, в нижнем течении реки Пене, небольшая деревенька Менцлин. Известна она в основном тем, что тут было раскопано так называемое «поселение викингов» 9 века. Такой вывод был сделан археологами на основании погребального обряда, характерного для скандинавов – так называемых «каменных ладьях». Второй важный аргумент в пользу скандинавской природы поселения – некоторые скандинавские украшения и вещи, найденные в Менцлине: фибулы, «молоточки Тора» и т.д. Последние помещены мною в кавычки отнюдь не случайно. Ниже привожу перевод главы о менцлинских молоточках Тора из книги немецкого археологи Ульриха Шокнехта, проводившего раскопки в Менцлине.

Статья написана скупым археологическим языком, так что читается тяжело. Чтобы было понятно о чем вообще речь, привожу для начала сами находки.

sddasasd
Ссылки в статье на иллюстрации из каталога под номерами 1-5 относятся именно к ним. В тексте я выделил их жирным шрифтом, чтобы можно было сравнить описание с прорисовками.

Молоточки Тора и пободные подвески.

Во время раскопок на поверхности были сделаны многочисленные находки, указывающие на культ Тора. И хотя среди найденного материала не было типичных широкораспространённых молоточков Тора в своей простейшей форме или украшенных обильным филигранным или зернистым орнаментом, находки эти всё же несомненно принадлежат к описанной выше группе.

В 1938 году на поверхности было найдено маленькое железное кольцо с двумя подвесками (каталог находок 2, номер 2, илл. 22). В этой вещи можно признать настоящее кольцо для молоточков Тора. В университетской коллекции Грайфсвальда это кольцо, воспроизведённое Й. Жаком (J. Žak, 1963, илл. 18, 2), найти не удалось. Но всё же имеется одно маленькое железное кольцо, которое с большой долей вероятности можно интерпретировать как кольцо для молоточков Тора (каталог находок 32, номер 8, илл. 35). Однако подвески на нём отсутствуют, так что кольцо приводится вместе с другими железными кольцами.

Миниатюрные подвески широко распространены в Скандинавии, Финляндии ( E. Kivikoski, 1965), балтийском и других советских регионах (J.V.Durov, 1970, стр.266-267, с картой распространения). Вместе с ними в качестве подвесок встречаются различные предметы и оружие. Так, нам известны миниатюрные серпы на кольцах из Svartlösa (Arsbok, 1932, Fig.16), Helgö (W.Holmqvist, 1961, Taf. 46, 3 и 47, 5), также из Västerby и Käbo (U.E. Hagberg, 1959, Fig.7 и 8). Стальные кольца-огнива служили подвесками в Бирке (H.Arbman, 1943, Taf. 103, 5 и 6), также как и подвески в виде наконечников копий, также в Бирке (H.Arbman, 1943, Taf. 103, 15-18) и в Klinta (B.Arrhenius, 1961, Fig.3). Здесь встречаются также подвески в виде мечей, как например на одном из колец из неустановленного места находки в Швеции (B.Arrhenius, 1961, Fig. 2-3). Кроме них известны также подвески в форме палочек, из Бирки и Klinta (B.Arrhenius, 1961, Fig.3-4) а также Борнхольма (E.Vedel, 1886, Fig. 391). Реже встречаются зооморфные подвески в виде лошадок (B.Arrhenius, 1961, Fig.2; B. Nerman, 1959, S. 200 ff.). Эти разнообразные подвески могли  носиться единично или в комбинации, но также и стальные кольца-огнива могли использоваться как носители подвесок (B.Arrhenius, 1961, Fig.5; U.E. Hagberg, 1959, Fig. 8). Подвески-серпы частично были кольцами прикреплены к другому миниатюрному серпу, как например в Svartlösa (Ärsbok, 1932, Fig. 16). Этот неполный список имеет целью лишь указать на разнообразие вариаций.

Миниатюрные подвески в виде оружия или инструментов извесны нам ещё со времён, предшествующих эпохе викингов. Так, на одно большое ожерелье из первого клада в Szilagysomlyo в Венгрии одеты ножи, серпы, щипцы, ключи, молоты и другие разнообразные подвески, одетые всегда парно на одно кольцо.  Ожерелье датировано 4-5вв. (G.Lazlo, 1974, Abb. 19-21).

На кольце из Менцлина находится с некоторой вероятностью один маленький топорик, а миниатюрные топорики и обоюдноострые молоточки Тора являются наиболее распространёнными подвесками (H.Arbman, 1943, Taf. 104-107; O.Almgren, 1909). Топорики могли иметь разные формы, подвеска в виде топорика из Менцлина указывает на секиру. Вторая подвеска нашего кольца, кажется, также изображает топорик, предположительно узкий топор (Schmalaxt). Среди молоточков Тора в виде маленьких топориков особенно обращают на себя внимание формы с украшением в виде колец (Ringaugenverzierung), распространённые преимущественно на востоке (O.Almgren, 1911, S.264; J.R. Aspelin, 1877, Nr. 649, 769, 940; A. Nadolski, 1952).
Перечислять ближайшие паралелли менцлинскому кольцу – занятие неблагодарное. Такие кольца встречаются в большом колличестве в Скандинавии и изображены там на рунных камнях. Также и на юге Балтийского моря известны единичные находки, например на Серебрянной Горе возле Волина (P.Paulsen, 1939, S.173). И если главную область их распространения нужно искать в Швеции, в особенности в Уппланде, то молоточки Тора производились и в других областях. В Хаитабу были найдены стеатитовые формы для отливки, в которых могли быть отлиты молоточки Тора (H.Jankuhn, 1943, Abb.47 a-c, e; T. Capelle, 1968, S.27). Менцлинская находка была датирована Й. Жаком концом девятого века.

Во время раскопок в Менцлине, в раскопе V, на квадрате LM/17-19, на глубине 50-65 см был найден крошечный кусочек бронзы, который может быть интерпретирован как подвеска с кольца для молоточков Тора (каталог находок 2, номер 4; илл. 22). Сохранился один резной бронзовый стержень, сильно расширяющийся спереди и обнаруживает секирообразное наточенное острие. Такие подвески находились на многих вышеперечисленных кольцах для молоточков Тора.

Примечательная находка была обнаружена в раскопе III (каталог находок 2, номер 3, илл. 22). На резном бронзовом кольце в форме перстня из могилы 4b (см. там другие указания на эту форму колец) висел бронзовый предмет с мощным четырёхгранным стержнем и широким листом. Обе стороны смотровой поверхности  украшены тремолированными пунктами.В этой находке также можно узнать кольцо для молоточков Тора.  Украшения тремолированными линиями имеется также на других скандинавских находках. В Бирке найден нож с оковками, украшенными той же техникой тремолированных линий (H. Arbman, 1943, илл. 408b). На этой оковке висело маленькое бронзовое кольцо, как и на нашей подвеске. Богатое оформление тремолированными пунктами имеется также на одном фрагменте бронзового листа, принадлежавшего прямоугольной фибуле(?) из Helgö (W. Holmqvist u. B. Arrhenius, 1964, S. 62, Fig. 13:4). Здесь эта форма применена для исполнения орнамента в виде переплетённых линий. Такая же техника резьбы встречается также в славянских областях. Так, возле Штарсова, округ Нойштрелиц, был найден бронзовый резной язычок ремня, по обоим сторонам которого имелись украшения тремолированными пунктами, кроме того, на одной стороне имелся и орнамент в виде переплетённых линий (музей города Варен). Прямой аналог менцлинским подвескам не может быть приведён.

В связи с подвесками следует также рассматривать и неидентифицированный гнутый железный обруч, также висевший на бронзовом кольце уже много раз упоминавшегося вида (каталог находок 2, номер 5, илл. 22). Он  прочно соединён с бронзовым кольцом. В ржавчине были найдены частички дерева, возможно, указывающие на сгнившую деревянную коробочку. При рассмотрении убручеподобных фибул уже высказывалось предположение о том, что остатки дерева на украшениях могут указывать на небольшие шкатулки. Подвеска довольно велика и сравнительно тяжела. Паралелли этой подвеске автору исследования неизвестны. Из-за плохого состояния опознание особенно затруднительно.

К наиболее примечательным находкам в поселении Менцлина принадлежит маленький миниатюрный топорик, найденный на поверхности ( каталог находок 2, номер 1, илл. 22 ). Топорик принадлежит к небольшой группе находок, сделанных лишь в немногих странах и лишь в малом колличестве. Более всего изветна находка из могильника Dublin-Islandbridge (G.Coffey u. E.C. Armstrong, 1910, S.20, Fig. 15; P.Paulsen, 1939, Abb. 96, 1; A. Mahr, 1932 b, S. 45, Abb. 2). Этот топор выказывает большое сходство с нашим экземпляром из Менцлина. Стержень тут сохранился в полной длине. Очень схожая форма известна из могильника Svingesäter в Норвегии (H. Shetelig, 1911, Nr. 13, Fig. 7; P. Paulsen, 1939, Abb. 96, 4), также из Bjäland в Норвегии известен ещё  один полностью сохранившийся экземпляр с длинным стержнем (J.Petersen, 1951, Fig. 184). Будет уместна и четвёртая параллель – топорик из Billungen в Швеции (P. Paulsen, 1939, Abb.96, 3).

P.Paulsen (1939) делит маленькие топорики на 3 группы, из которых менцлинский топорик попал бы в первую. В эту группу собраны все топорики, топорище и рукоятка которых вылиты из одного куска. Вторая группа охватывает металлические топорики с деревянной рукояткой, а третья – подвески в виде топориков (P.Paulsen, 1939, S.159). Миниатюрные широкие топорики распространены на севере, в то время как секиры – преимущественно на востоке.

Топоровидные украшения-подвески известны в форме янтарных топориков ещё с неолита. Бронзовые же железные молоточки Тора все принадлежат эпохе викингов (O.Almgren, 1909, S.39). Смысл символов этих находок видится в том, что копья, мечи и лошадки могут быть лучше всего отнесены Одину (B.Arrhenius, 1961, S.161 f.). Серпы связаны с культом плодородия, в то время как топоры были посвещаны Тору и впоследствии Св. Олафу (P.Paulsen, 1939, S.164). Так фигура Св. Олафа в церкви Tydal в Österdalen (Норвегия) держит широкий топор, совсем в стиле нашего менцлинского топорика (P.Paulsen, 1939). С культом Тора/Св. Олафа связываем и мы наши топорики. О сменении культа Тора культом Св. Олафа см. Paulsen (1956, S.247 ff.). Если связывать менцлинский топорик со Св. Олафом, то поселение в Менцлине должно было существовать до середины 11 века. Какие-либо основания этому, за исключением бронзовой оковки ножен и двухрядного трёхслойного гребня (в этом случае очень спорно), отсутствуют. Потому кольцо для молоточков Тора, как и миниатюрный топорик стоит отнести непосредственно культу Тора.


U.Schoknecht - Menzlin. Ein frühgeschichtlicher Handelplatz an der Peene, Berlin, 1977, S-79-80.

Сканы из книги на немецком: 1, 2

Позволю себе подвести небольшой итог этой статьи. Итак, имеем:

- Начинает автор тенденциозно с того, что в Менцлине найдены археологические подтверждения культа Тора.

- Наиболее ранние однотипные (по мнению автора) амулеты, оказывается, известны из Венгрии, 4-5вв.

- Ни одного молоточка Тора, или просто миниатюрного молоточка, оказывается, найдено и не было. Одна секира и несколько колец, обломков бронзы и просто подвесок, несколько напоминающих стилизованное лезвие топора.

- В ход вступают другие «аргументы». Орнамент на кольцах находит параллели в Скандинавии. Впрочем, тут же он находит параллели и собственно в близких соседних славянских землях.

-  Миниатюрная секира, безусловно, оказывается атрибутом Тора. На том основании, что в одной из норвежских церквей Св. Олаф изображён с  топором. А Св. Олаф, по мнению автора=Тор.

- Дальше-больше. Не только секиры или молоточки, но и любые подвески, изображающие оружие или с-х. инструменты, начинают свидетельствовать о культах скандинавских богов. Миниатюрные копья, мечи и лошади оказываются атрибутами Одина.

- В заключении автор задаётся совсем не простым вопросом, отнести ли миниатюрную секиру и обломки бронзовых колец культу ещё Тора, или уже Св. Олафа и приходит к мнению, что всёже – Тора.

Ну, какова глубина аргументаци!?

Нет, не то, чтобы я оспаривал то, что у Тора был молот. Или то, что в Менцлине жили скандинавы. Даже переход культа Тора в культ Св. Олафа и мифологическая связь между молотом и топором мне не кажется чем-то невероятным сама по себе. Но! Должен же быть все-таки хоть какой-то критерий, разделяющий фантазии и факты! Давайте просто обратим внимание на частоту допущений:

Вывод о культе Тора в Менцлине основан на обломке проволоки, возможно бывшим деталью кольца, на котором, предположительно мог висеть амулет в виде молота, который в свою очередь мог быть похож на молот Тора, в том случае, если подвески в виде молота связывались скандинавами с молотом Тора.  Другим доказательством культа Тора автор считает найденную подвеску в форме секиры, на основании того, что в одной из норвежских церквей Св. Олаф изображён с топором.

А вот собственно и само доказательство ещё раз, крупным планом:


4 003

Подпись: "молот Тора из Менцлина, округ Анклам", помещено в книге "Die Slawen in Deutschland, J. Herrmann, 1986". И всё бы хорошо, но где же молот?


Интересно, а не приходила ли в голову археологу еретическая мысль о том, что копьё, меч, секира и т.д. могут попросту обозначать копьё, меч и секиру? Ведь Тор не = война, оружие не = религия. Хотя, воины, безусловно, религию исповедывали, но вещи это не тождественные. Рассуждая же таким образом, как автор, следует признать скорее, что владелец амулета почитал не Тора, а Перуна, культ которого русские исследователи как раз связывают с подвесками-секирами.

Это, между прочим, не какая-то нелепая случайность. Исследование было с всеобщим одобрением принято в немецких научных кругах и с тех пор изображение подвески-секиры кочует из книги в книгу, находка выставлена в областном мекленбургском археологическом музее, попала в десятки научно-популярных книг о средневековой истории Германии и пр. К чему, казалось бы такой ажиотаж из-за, прямо заметим, не самой впечатляющей находки? Дык, ведь поселение викингов. Настоящих, с «рогами и Торрррррром». В Германии. Ух, аж дух захватывает, не правда ли, наконец-то настоящие викинги!?  Причем, везде демонстрируется эта вот секира, да пара  скорлупообразных скандинавских фибул, найденных также в менцлинских погребениях.

Остаётся добавить только, что в самом "поселении скандинавских викингов Менцлине" среди домов и мастерских никаких специфически скандинавских или чем то отличающихся от славянских вещей найдено не было. Скандинавская принадлежность поселения определяется археологами прежде всего по погребальному обряду - каменным кладкам в виде ладей. Правда и тут ничего дальше фантазий и предположений не уходит. Так как из предполагаемых 800-850 погребений менцлинского могильника было раскопано всего 33 - около 4%, как сообщает сам автор исследования. Из этих 33 погребений каменная кладка была только у 12. Из 12 погребений с каменной кладкой далеко не у всех каменная кладка была выложена в форме ладьи, встречаются и простые круги, которые известны и у славян, к примеру в Вагрии. Вся керамика, что в погребениях, что в поселении, разумеется, славянская...Продолжать тут можно ещё долго, однако пост не о Менцлине. Потому перейдём с другому примеру.


II. Волин.

Поселение в поморском Волине в устье Одры, думаю, особо представлять не надо. Обычно его рассматривают как главный претендент на историческую Винету. Тут же остановимся только на одном любопытном отрыке из книги Владислава Филиповяка, польского археолога, этот самый Волин и раскопавшего:


"Янтарь обрабатывался в больших колличествах. Об этом говорят как многие килограммы необработанного янтаря и полуготовых заготовок, так и янтарные отбросы, а также мастерские на горе Зильберберг и в центре города (J.Wojtasik, 1957). Рядом с причалом располагалась улица, которую можно было бы назвать «янтарной улицей» и на которой трудилось, возможно, несколько поколений мастеров по обработке янтаря со второй половины 9-го века до первой половины 11 века. Для этих работ в то время применялись ножи, маленькие долота, ножовки, напильники, свёрла и токарные станки. К 11 веку относится специальный железный резец для токарного станка. Были известны все виды обработки, возможно и термическая ( в разогретом масле или песке), делающие возможными изменения цвета и формы. Очень часто применялся прозрачный янтарь жёлтого, коричневого или красного цвета. Из него изготавливали подвески и амулеты в форме обуви. Плоская подвеска с тремя конскими головами может говорить о местном славянском культе, подвеска в форме молота Тора указывает на скандинавских покупателей, а подвеска в форме полумесяца – на исламское вероисповедание.
Первой половине 10-го и второй половине 11-го вв. принадлежат два янтарных креста, указывающие на неофициальное проникновение христианства. Производились миниатюрные фигурки животных, которые, как и многие другие творения мастеров по янтарной обработке, могут рассматриваться как произведения искусства..»


скан текста из книги Филиповяка.

Изображения этих молотов Тора Филиповяк в своей книге не приводит, так что придётся довольствоваться скверного качества фото их копий, сделанных мною в музее современного реконструированного поселения в Волине.



Впрочем, важены тут не столько вид и форма, сколько сам факт. В одном месте производились одновременно молоточки Тора, христианские кресты, мусульманские полумесяцы, фигурки с языческими славянскими мотивами. Все это продавалось на одном рынке, совершенно как и сейчас на современных реконструкторских и исторических фестивалях и праздниках, проходящих чуть не во всех крупных городах, на одном лотке можно встретить молоточки Тора, секиры Перуна, финские и балтские подвески, лунницы, кресты ордена крестоносцев и прочее. Попытки же некоторых исследователей сделать эти молоточки Тора чем-то совершенно особенным, некой исключительно мистическо-религиозной вещью, принадлежать которая могла только скандинаву на этом примере выглядят крайне не убедительно. Как молоточки Тора могут однозначно говорить за то, что их владелец только что сошёл с корабля, прибывшего из Скандинавии, если изготавливались они, в том числе и в славянских землях на юге Балтики? Очевидно, что раз эти вещи были в свободной продаже и изготавливались в славянских землях, то и покупать и носить их мог кто угодно, а не обязательно одни только скандинавы. Конечно, можно пофантазировать, что изготавливали их только для скандинавов и только они и были покупателями, но доказать подобное никак невозможно.


III. Хиддензее.

Вопрос о том, считали ли славяне возможным для себя иметь или носить украшения скандинавского стиля и происхождения вообще и молоточки в частности хорошо показывает пример знаменитого золотого клада с острова Хиддензее на северо-западе Рюгена. Клад был найден как случайная находка, потому проследить его историю не представляется возможным. Набор драгоценных женских украшений по форме представляющих скрещённые стилизованные молоточки Тора находит ближайшие параллели в Дании:

6 004
Украшение из стилизованных "молоточков Тора" (особенно хорошо видно, если мысленно перевернуть подвеску "якорем" вниз) из клада на острове Хиддензее, Рюген

6 006 - Kopie
Тольструп, Дания.

6 002
Украшение из клада на острове Хиддензее, Рюген

6 003
Хаитабу, Дания.

Тут можно, конечно, снова пофантазировать, что принадлежали они скандинавам и ими же были спрятаны. Однако, находка драгоценных украшений, по всей видимости датского происхождения, сделана на славянском острове, повсюду известным как пристанище славянских пиратов активно и часто нападавших на датское побережье. Отсюда наиболее логичный вывод – военная добыча. Не исключена и торговля. В рассматриваемом же случае важно не это, а то, что славяне-язычники ничуть не гнушались приобретением скандинавских «религиозных украшений». В каких целях -  не так уж и важно, хотя нет ничего странного в том, что подвеска из драгоценного метала на редкость искусной работы ценилась бы совершенно независимо от орнамента, на ней изображённого. Аналогия этому арабские (мусульманские) и немецкие (христианские, с изображением лидеров врагов в буквальном смысле) монеты, превращённые в подвески-брактеаты, совсем не редкость среди находок в славянских языческих ещё поселениях. Что уж и говорить про гораздо более близкие, понятные и никак не противоречащие мировосприятию язычников германские языческие мотивы и орнаменты.

Получается, археология знает случаи не только владения, но и изготовления подвесок «молоточковТора»в славянских землях. Никто не спорит, что характерны они были более для скандинавов и, вполне возможно, и воспринимались ими как религиозные амулеты. Но и как однозначное свидетельство германского происхождения своих владельцев эти, очень широко распространённые в балтийском регионе, вещи служить по всей видимости не могут. Ибо, что одними могло восприниматься как «религиозный амулет», другими – просто как украшение.

К слову, известны и противоложные примеры – распространения уже славянских серебрянных украшений в скандинавских землях. Но в этом случае их почему-то никто не считает однозначным присутствием славян в месте их находок. Славянское же присутствие в Скандинавии подтверждается совсем иными вещами – керамикой, топонимикой, погребальным обрядом.



Ну и на последок курьёз из современной уже немецкой жизни, до чего доводит мода на викингов и молоточки Тора при полном отсутствии мозгов. С каждым годом всё больше немцев начинают вдруг считать себя не пойми с чего прямыми потомками скандинавских викингов, а то и кельтов, которых они от собственно викингов отличают слабо ( в мультфильмах у Астерикса ведь тоже рогатый шлем! ). Как правило исторические познания у всего этого довольно широкого круга алко-рокеро-недо-язычников ограничиваются просмотрами фильмов "13 воин", "храброе сердце" и картинок из флаера, приглашающего на реконструкторский фестиваль.


Грозный потомок сухопутных саксов и франков, верно хранящий традиции викингов.


Молоточки Тора и пиво в товарных колличествах - признак настоящего германца!



Особенно хочу обратить внимание на ЛУННИЦУ на груди. Похоже грозе морей никто не сказал, что это мало того, что славянское, так ещё и чисто женское украшение)))
Tags: археология, молоточки Тора, скандинавы, славяне, юмор, язычество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments