nap1000 (nap1000) wrote,
nap1000
nap1000

Category:

Захоронения в ладье у балтийских славян.



Арабский путешественник Ибн Фадлан подробно описал похоронный обряд русов, которых он встретил на Волге в X веке:

Мне не раз говорили 744, что они делают со своими главарями 745 при [их] смерти дела, из которых самое меньшее—сожжение, так что мне всё время очень хотелось 746 познакомиться с этим 746а, пока не дошла до меня [весть] о смерти одного выдающегося мужа из их числа...

А именно: если [это] бедный человек 749 из их числа, то делают маленький корабль 750, кладут его в него и сжигают его [корабль]...
Когда же наступил день, в который должны были сжечь его и девушку, я прибыл 766а к реке, на которой [находился] его корабль, — и вот он уже вытащен [на берег] и для него поставлены четыре устоя 767 из дерева хаданга 768 и из другого дерева [халанджа] 769, и вокруг них 770 поставлено также нечто вроде больших помостов из дерева 771. Потом [корабль] был протащен, пока не был помещён на это деревянное сооружение...

Потом явился 847 ближайший родственник 848 умершего, взял палку 849 и зажёг её у огня 850. Потом он пошёл, пятясь задом 851, — затылком к кораблю, а лицом к людям 852 , [держа] зажжённую палку, в одной руке, а другую свою руку на заднем проходе, будучи голым 853, — чтобы зажечь сложенное дерево, [бывшее] под кораблем 854. Потом явились 855 люди с деревом [для растопки] и дровами855а . У каждого из них была палка, конец которой он зажёг. Затем [он] бросает её в это [сложенное под кораблем] дерево 856. И берётся огонь за дрова 856а , потом за корабль, потом за шалаш, и мужа, и девушку, и [за] всё, что в нём [находится]. Потом подул ветер, большой, ужасающий 857 , и усилилось пламя огня и разгоралось это пылание...И в самом деле, не прошло и часа, как корабль, и дрова 873, и девушка, и господин превратились в золу, потом в [мельчайший] пепел....

Потом они соорудили на месте этого корабля, который они [когда-то] вытащили 874 из реки, нечто вроде круглого холма и водрузили в середине его большое бревно 875 маданга 875а, написали на нём имя [этого] мужа и имя царя русов и удалились...


Обычно в исторической и археологической литературе такой обряд погребения в ладье связывается исключительно со скандинавами. Причем акцент делается именно на то, что такой обычай якобы является «скандинавским этноопределяющим признаком», по которому скандинава можно отличить, например, от славянина. Однако, кроме собственно северо-русских земель и Скандинавии, такой обычай был очень широко распространён и у балтийских славян, у которых он известен с самых ранних времён во множестве вариантов – как кремация, так и ингумация и урновые захоронения в небольших лодках.

1.Гросс Штрёмкендорф, Висмарская бухта.

В большом славянском торгово-ремесленном портовом поселении конца VIII – начала IX века, находившегося у современной вышеназванной немецкой деревни, расположенной у Висмарской бухты в ободритских землях, известно несколько лодочных захоронений.


план могильника в Гросс Штрёмкендорфе - главном претенденте на роль исторического Рерика.


лодочное захоронение из Гросс Штрёмкендорфа.


лодочное захоронение из Гросс Штрёмкендорфа.


лодочные захоронения из Гросс Штрёмкендорфа.


2. Ральсвик, остров Рюген.

Кремация в ладье известна и из торгово-ремесленного портового славянского поселения VIII-XII вв, находившимся неподалёку от современного Ральсвика. Несмотря ан долголетнее детальное изучение огромного могильника, располагавшегося рядом с поселением, точно датировать конкретные погребения не удалось, потому во внимание может приниматься весь указанный временной период.


кремация в лодке под курганом из Ральсвика

Под курганом 7/8 в Ральсвике были найдены остатки сожженой ладьи, от которой осталось лишь множество корабельных заклёпок, в перемешку с кремационным прахом. Найденные над кремацией, но не принадлежащие к ней корабельные заклёпки, привели археологов к выводу, что части другого корабля применялись для возведения самого кургана. На самом деле интерпретация этих верхних заклёпок едва ли возможна вследствии сильного недостатка данных о крайне разнообразных погребальных традиций того времени на южном берегу Балтики. В слое с кремацонным прахом мужчины и ребёнка была найдены также черепки славянской керамики. Не совсем ясно, имеют ли связь с погребённым найденные в верхних слоях на краях кургана острие кремневого кинжала и - с другой стороны - осколки более грубой керамики по предположению Херрманна "возможно скандинавского типа". В случае кремниевого кинжала речь может идти о оберегах типа "громовых стрел", под которыми подразумевались, кроме окаменевших белемнитов, также и орудия каменного века. Для небольшого осколка более грубо выполненной керамики возможна также интерпретация и как славянской керамики раннего типа.

Возможно, к лодочным захоронениям имеет отношение и ральсвикский курган 2/73. Конусообразное расположение двойных, применявшимися в том числе и в кораблестроительстве, заклёпок, окружавших ингумацию, говорит о том, что тело было помещено не в обычный гроб. Археолог Й. Херрманн на основании сравнительно небольшого числа заклёпок по сравнению с кремацией в ладье ( около 150 против 500), предполагал в этом случае захоронение в телеге, хотя и допускал, что речь может идти о " захоронении с частями корабля". Захоронение в телегах считается скандинавским и преимущественно жеснким обрядом, хотя в ральсвикском случае речь шла о захоронении мужчины. Захоронение в телеге в землях балтийских славян известно также из Старигарда.


Ингумация под курганом 2/73 из Ральсвика.



3. Узедом.

Множество ингумаций в лодках было найдено на славянском кладбище на острове Узедом в Поморье. Предположительно позднеславянский период.


лодочные захоронения с острова Узедом


лодочные захоронения с острова Узедом


лодочные захоронения с острова Узедом

Также в Поморье лодочные захоронения известны из:


4. Цедыня


лодочное захоронения из Цедыни.

5. Волин


лодочное захоронение из Волина

6. Кёзлин


лодочное захоронение из Кёзлина




Карта лодочных погребений на юге Балтики, без учёта Гросс Штрёмкендорфа. ( по: F. Biermann: Bootsgrab-Brandgrab-Kamergrab, 2009)

Казалось бы – картина вполне однозначная и показательная. Повсюду в тех местах, где балтийские славяне активно занимались мореходством и торговлей, известны лодочные захоронения. Что вполне логично и понятно – того, кто при жизни много времени проводил в лодке, в ней и хоронили. Однако, по старой и совсем не доброй традиции, эти захоронения причисляют...скандинавам. Основания для такого отождествления археологи находят в железных гвоздях, которыми были скреплены лодки. Как считается, такая техника кораблестроения была скандинавской. Вот что пишет археолог Ф. Бирманн, исследовавший славянское кладбище на острове Узедом:

«Являются ли лодочные и камерное захоронения указанием на скандинавское влияние или на захоронения скандинавов?...Аргументом скандинавской принадлежности могут быть железные заклёпки узедомских кораблей. Так как применение их, особенно двойных заклёпок, более характерно для северного, чем для славянского кораблестроительства, можно заключить о скандинавской национальности кораблестроителей. Они должны были работать на Узедоме, так как такие маленькие суда не были приспособлены для дальних плаваний по морю или быть предметом торговли».
(F. Biermann: Bootsgrab-Brandgrab-Kamergrab, 2009)

Таким образом, Херр Бирманн считает, что в славянском поселении работал скандинавский гробовщик, который строил славянам погребальные лодки по своему «национальному обычаю» и «скандинавской технике». Такой вывод может показаться странным: ведь не проще ли тогда уже предположить, что и захороненные там  - скандинавы? Если погребальный обряд в лодках настолько эксклюзивно-скандинавская вещь, то зачем же славяне прибегают к услугам инородца и непонятного для них обычая? И вот тут начинается самое интересное.

Инвентарь в лодочных захоронениях, как и на остальном кладбище, на острове Узедом был исключительно славянским. Керамика, ножи, бытовые предметы, инструменты и даже височные кольца. Последние же считаются в археологии таким же надёжным славянским этноопредеяющим признаком, как и лодочные захоронения – скандинавским. Право, бедному археологу не позавидуешь – ситуация получается парадоксальная. Вот и приходится изворачиваться и выдумывать мифичекого скандинавского гробовщика.


височные кольца со славянского кладбища на острове Узедом

История с пресловутыми «славянской» и «скандинавской» кораблестроительной техниками также мягко говоря довольно спорна. Не зря даже обладающей более чем богатой фантазией Бирман делает оговорку: «более характерно». Дело в том, что находки кораблей, скреплённых железными гвоздями известны и в славянских землях. Польский археолог Казимир Слазки в статье «корабли балтийских славян и поляков в 9-13 вв в свете польских исследований» сообщает:

«О технике постройки и снаряжения кораблей балтийских славян и поляков в раннем средневековье у нас также имеется определённое представление. В общем  они соответствует северному типу, показывая также и некоторые особенности, бывшие результатом собственного опыта...В отличии от северной традиции кораблестроения, планки соединялись сосновыми гвоздями или дюбелями...Железные гвозди применялись до 12 века лишь редко для соединения планок со штевнем».
(K.Slaski - Die Schiffe der Ostseeslawen und Polen vom 9. bis 13. Jahrhundert im Lichte neuer polnischer Forschungen, In: ZAM, 1975)

Но если железные гвозди всё таки применялись балтийскими славянами, пусть и реже, то как же теперь отличить этот «редкий» случай их применения от «частого» скандинавского? Аргумент железных гвоздей как этноопределяющего признака после этого теряет всякое значение.

Сторонники же чёткого разделения на славянскую и скандинавскую принадлежность кораблей по материалу гвоздей обрели неприятный сюрприз уже в скандинавских землях:

«Деревянные гвозди часто применялись в верхней части сландинавских кораблей и в порядке правила наиболее часто известны в маленьких скандинавских кораблях. В Фрибродере на Фальстере была найдена верфь позднего 11 века, в которой применялись деревянные дюбели и интерпретация которой как славянской не может иметь оснований».

Сообщает нам всё тот же Ф. Бирманн, по которому железные гвозди на Узедоме однозначно говорят о скандинавской принадлежности гробовщика, так как для славян было характерно применение деревянных дюбелей. Правда применение деревянных дюбелей перестаёт быть для господина Бирманна характерно славянским сразу, как только их находят в Скандинавии. Но оставим явно переработавшего на кладбище археолога и подведём итог по фактам:

- в землях балтийских славян известны многочисленные захоронения в лодках.

- нет оснований считать их скандинавскими. Материал корабельных заклёпок слишком не надёжен не только для того, чтобы установить национальность ремесленника, но и даже регион производства.

- есть основания считать их славянскими (инвентарь).

Вообще, не мне первому бросается в глаза вся бредовость ситуации. Немецкий археолог С. Братер в своей монографии «археология западных славян» выделяет все поморские земли к западу и востоку от устья Одры, равно как и Рюген, как территорию «славянского погребального обряда, сложившегося под влиянием скандинавов» ( в легенде на карте под номером 4, зона "G").


Карта славянских захоронений в 800-950 гг, по S. Brather - Archäologie der westlichen Slawen, 2008)

Однако разумность такой компромиссной формулировки также вызывает серьёзные сомнения. Аргумент за перенятие славянами «исконно скандинавского» обряда всего один – у скандинавов они известны хронологически раньше чем у славян, начиная с «вендельского периода». В балтийско-славянских же землях встречаются с 8 века (Гр. Штрёмкендорф).

И тут мы вплотную подходим уже к другой проблеме, тесно связанной с первой – гипотезой о позднем выходе славян к морю и соответственно изначальном скандинавском освоении южного берега Балтики до 8 века. Идея эта вполне предсказуемо получила большую популярность среди молодого поколения немецких археологов и историков. Ещё бы - наконец то викинги! Хотя моя ирония наверное неуместна – ситуация на самом деле печальна. Так, в 2004 году хватать за руку заигравшихся в рогатых викингов коллег пришлось не кому-нибудь, а главному археологу бывшего ГДР, крупнейшему специалисту по балтийским славянам Й. Херрманну:

«Тенденция многих работ идёт к тому, чтобы перенести славянское заселение [Германии] в более позднее время – не ранее конца 7-го, частично даже в 8 век. Это недоразумение основывается на датировке керамики и поздних датах дендрохронологических анализов. Сообщения письменных источников о заселении северо-западнославянского региона славянами с поздней эпохи ВПН не учитываются, лингвистические исследования не принимаются во внимание...»

(J. Herrmann - Seehandelsplätze des 8. Jahrhunderts an der südwestlichen Ostseeküste und deren slawisches Hinterland. Eine Problemsicht, In: Bodendenkmalpflege in M-V, 2004, S.437-448)

Свою разгромную статью Й. Херрманн построил на 8 тезисах, которыми указывал на присутствие славян с южном берегу Балтики с 6 века, как маленьким рассказывая своим коллегам о Феофилакте Симокатте, анализе пыльцы, переемственности с более древним населением, археологии крепости Мекленбург и прочем. Надо ли говорить, что она попросту не была воспринята? Какие там Феофилакты Симокатты, когда в голове у некоторых весь южный берег Балтики уже давным давно заселён скандинавскими гробовщиками...

Те, с кем спорил Херрманн – это археолог Мюллер-Вилле и другие более молодые и менее известные...хм...специалисты,  безо всякого стеснения применяющие двойные стандарты. Кроме материала заклёпок они также очень любят говорить о том, что скандинавские украшения, находимые в приморксих балтийско-славянских поселениях однозначно говорят о присутствии там скандинавов и являются их скандинавским этническим маркером. И дело даже не в том, что «молоточки Тора» вполне себе производились на поток вместе с другими украшениями в Поморье. Печальнее непоследовательность. Когда ситуация с точностью да наоборот повторяется и в Скандинавии, например, также находят повсюду славянские украшения – то там они, разумеется, лишь импорт.


Kарта славянских филигранных украшений  в Скандинавии.

Славянская керамика, находимая в Скандинавии повсюду и в больших количествах, также ещё ни о чём не говорит скандинавским археологам.

Рис. 14
Карта распространения ранней славянской керамики в Скандинавии.

И их можно понять. Скандинавы к позднему средневековью и вовсе перенимают славянский тип керамики, так что если считать её указанием на этническую принадлежность, вся Скандинавия попросту окажется славянской. А так не хочется. Хочется, чтобы вся Балтика была скандинавской.


Но не будем равняться на клинические случаи, а лишь добавим от себя пару аргументов в поддержку мнения Й. Херрмана о раннем и изначально именно славянском происхождении торговых центров южной Балтики.

К примеру датировка Гр. Штрёмкендорфа основана на дендродатах брёвен колодца. И говорит лишь о том, когда были срублены конкретные деревья, но никак не отрицает возможность более раннего возникновения самого поселения, чем колодца. О существовании поселения в более ранние времена могут говорить, к примеру, находки в нём вендельских фибул 6-7 вв.

Ещё в большей степени это относится к Менцлину, где также были найдены вендельские фибулы, а датировка же поселения и вовсе ненадёжна, так как основана на датировке керамики. О "надёжности" датировки балтийскославянской керамики очень хорошо говорит сам факт того, что она пересматривалась за прошедшее столетие более 10 раз. Последний раз – в 2008 году Херрманном, но скоро скорее всего будет снова кардинально пересмотрена в связи с его смертью и «полном раздоле» для его бывших оппонентов-скандинавоманов.


Разные датировки славянской керамики разными авторами за последнее столетие.

В тоже время частые находки фибул эпохи ВПН в славянских приморских торговых поселениях на юге Балтики, могут стать более надёжной временной привязкой, нежели керамика, о датировке которой своё собственное мнение имеет чуть ли не каждый археолог.

Но как бы то ни было, даже при принятом сейчас невнятном "перенятом балтийскими славянами скандинавском обряде" неизбежно возникает вопрос - как же теперь различить по лодочному захоронению, принадлежало оно скандинаву или славянину, "перенявшему скандинавский обряд"? Вопрос далеко не праздный и по всей видимости не разрешимый на данном этапе исследований.

Возвращаясь же к «похоронам руса» можно отметить, что и другая деталь, описанная ибн Фадланом, находит отражение в традициях балтийских славях.

Потом они соорудили на месте этого корабля, который они [когда-то] вытащили 874 из реки, нечто вроде круглого холма и водрузили в середине его большое бревно

Что-то очень похожее описывал Эббо у поморян два века спустя, описывая языческие обычаи, придерживаться которых им запретил Отто Бамбергский  :

«Умершие христиане не должны лежать рядом с язычниками в полях и лесах, но [должны] быть похоронены на кладбищах по обычаю христиан, не [должно] ложить на могилу части деревьев, посещать прорицательниц, прибегать к жребию...» ( 2-12) и далее ещё долгий список запретов. И если язычники «похороненные в лесах и полях» явно указывают на курганы, то загадочные «части дерева» на языческих могилах очень схожи с описанием деревянных надгробий над курганами у Фадлана.

UPD по рюгенскому лодочному захоронению. В изначальной версии поста была перепутана подпись под картинкой кремации в ладье и предполагаемым захоронением в телеге.

Tags: археология, погребальный обряд, скандинавы, славяне
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 116 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →