nap1000 (nap1000) wrote,
nap1000
nap1000

Category:

1147. II. Остановивший объединённую армию Европы.




Войско же, состоявшее из благородных и неблагородных и из простого народа. численностью своей превзошло все ожидания…И в наше время неизвестно, и от сотворения мира не слыхано, чтобы собралось такое войско, войско, говорю я, чрезвычайно большое. И у всех на одежде и на оружии был знак креста. И сочли вожди похода за лучшее одну часть войска отправить в страны Востока, другую — в Испанию, третью же — к славянам, возле нас обитающим (Гельмольд, в качестве эпиграфа)

Покуда "не слыханное и не виденное от сотворения" чрезвычайно большое войско собиралось у границ Никлота, последний не тратил времени зря. Послав за помощью в Вагрию, находившуюся теперь в управлении Адольфа Шауэнбургского и на Рюген, он, как сообщает Гельмольд, принялся выстраивать новую крепость Добин. Для этой цели им был собран весь народ - крепость должна была быть готова в кратчайшие сроки. Казалось бы, на первый взгляд, не самое логичное поведение - начинать постройку новой крепости, когда у порога с самыми решительными намерениями собирались не только все соседи, но и вообще объединённая армия всей центральной Европы: войска крестоносцев собирались не только в Германии, но и в Дании, Чехии, Польши. Не смотря на это, ход истории говорит о том, что смысл в действиях Никлота определённо был и, более того - его расчёт оказался верен. Но обо всём по порядку.

Граф Адольф, опасавшийся Никлота и того, что он смог бы отвоевать назад занятую немцами часть Вагрии, если бы этого захотел, и до этого заверявший его в дружбе, как и следовало ожидать, не решился против крестоносцев. Был ли он коварным предателем или фанатичным христианином, люто ненавидившим язычников? Думаю, скорее он просто боялся за своё собственное благополучие и потому не решился выступить против крестоносцев. Едва ли тогда кто-то мог поверить, что у маленького княжества есть шанс устоять против огромного войска. В случае помощи Никлоту, Адольф определённо разделил бы его участь. В случае же неисполнения союзнических обязательств  перед Никлотом, он "терял" своё имя лишь перед своей совестью - ведь разве Генрих Лев и его вассалы стали бы укорять графа в не сдержанном перед язычником слове?

В конце июня Никлот опережающим ударом разорил занятые немецкими колонистами области Вагрии и бывшие славянские крепости. Судя по словам Гельмольда, он сделал это не столько из мести Адольфу, сколько из чисто практических соображений, таким образом не дав крестоносцам использовать имевшуюся там инфраструктуру и поддержку немецких колонистов для пополнения провизии. Обезопасив левый фланг, Никлоту удалось избежать сухопутного соединения саксонских и немецких войск и окружения своих земель полукольцом с запада, что в конечном итоге и оказалось решающим.


Предупреждающее разорение немецких колоний в южной Саксонии Никлотом перед вступлением крестоносцев в его земли.

Для завоевания славянских земель войско крестоносцев было разделено на две основные части. Восточная часть войска под предводительством Альбрехта Медведя направилась в земли лютичей и осадила город Деммин, бывший в то время восточной границей ободритов, а западная часть, состоявшая из датских и саксонских войск под предводительством Генриха Льва, вторглась в земли Никлота и осадила его крепость Добин. О подробностях осады Деммина и положении дел на "восточном фронте" из источников неизвестно практически ничего, кроме того, что там тоже велись боевые действия. О ходе же осады Добина сообщается сразу в трёх источниках - в хронике Гельмольда, у Саксона Грамматика и в саге о Кнютлингах.

По всей видимости ставка Никлота на Дубин была продиктована географическим положением этой крепости. Находящаяся в 8 км южнее его столицы Мекленбурга, крепость располагалась на узком перешейке между Зверинским озером и озером Дёпе, в болотистом местности, таким образом, что осада её требовала подвода войска с двух разных сторон. В силу природных особенностей и протяжённости окружающих её озёр, её должно было крайне сложно взять в кольцо и отрезать от снабжения даже силами очень большого войска. Находившимся по разные стороны озера частям войска должно было трудно координировать свои действия, а узкие подходы перешейка не позволяли осаждающим концентривовать большие силы непосредственно перед стенами. Этой, умело подобранной тактике Никлота и суждено было сыграть решающую роль. Можно предположить, что именно поэтому он и решился на постройку новой крепости в такой ответственный момент - другие, хоть и бывшие уже долгое время княжескими ставками и, скорее всего, намного лучше укреплённые, находились или на маленьких островках в озёрах (Зверин, Илов) или и вовсе на равнине (Мекленбург), так что окружение их не составило бы труда. Никлот мог расчитывать выстоять только в одном случае - сконцентрировав все доступные силы в одном месте и держа там до последнего оборону. Поэтому и было важно, чтобы крепость не могла быть окружена и сохранялись бы какие-то пути доставки в неё ресурсов. В случае полного окружения время работало бы не на осаждённых и их неминуемо ждала бы безрадостная участь. Выбрав труднопроходимое место на севере Зверинского озера, Никлот решил использовать природные данные для обороны.


Расположение валов крепости Добин в 19 веке на карте Фридриха Лиша.

Форма крепости представляла из себя не характерную для балтийских славян трапецию, если даже не треугольник, что скорее всего было обусловлено тем, что сооружения возводились не для создания новой княжеской резиденции, а для защиты от наступавших саксов, для одного конкретного сражения, а не долгого использования, и потому форма, возможно, была сильнее обусловлена данными местности, чем в прочих крепостях.


Остатки валов Добина на археологической карте. С южной стороны вал не был найден - предполагается, что там мог быть ров.

Саксонское войско Генриха Льва должно было подойти со стороны Эльбы и расположиться у южного перешейка между Зверинским озером и Дёпе. В тоже время, высадишиеся в порут Висмара датские войска из Шлезвига, Ютландии, Зееланда и Сконе должны были прибыть к Добину с северной стороны и занять северную часть перешейка.


Карта немецко-датского нападения на Добин. Штриховкой обозначены области хижан и чрезпенян, подчинение которых Никлоту на момент осады не точно, хотя и очень вероятно. По моей реконструкции событий 1147 г., разорение Никлотом немецких колоний в южной Вагрии, на его западной границе, привело к тому, что войска северных саксов вынуждены были пойти в обход через Эльбу и полабские земли и не смогли соединиться с датксими союзниками до осады Добина.



Отсутствие должной координации датских и саксонских войск, осаждавших крепость Никлота с северной и южной частей перешейка, к которому прибавились и внутренние разногласия вдатских войсках, собранных из разных датских регионов, ещё недавно находившихся в состоянии войны друг с другом, были с успехом использованы славянами для обороны. На оставшийся в Висмарской бухте слабо защищённый флот напали выступившие на стороне Никлота рюгенские славяне, вступив в сражение с войском сконцев. Роскильдский епископ Аскер, ответственный за оставшуюся в бухте вместе с кораблями часть войска, бежал в самом начале сражения. Сконцы же, скрепив между собой свои корабли, пытались держать линию обороны, но были полностью разбиты рюгенским войском. Саксон передаёт о полном разгроме подконтрольных Свену северо-датских войск, в результате чего, не имея корабля, ему пришлось по суше возвращаться в Шлезвиг и оттуда – в Роскильде. При этом само рюгенское войско должно было быть не многочисленным. После победы над сконцами, рюгенские славяне захватили часть их кораблей – теx, что были в силах увести своими немногочисленными силами – и, поставив их рядом со своими, разбили на них шатры, чтобы создать иллюзию многочисленности. Часть их флота ночью вышла в открытое море, чтобы даны пытаясь заставить данов, принять их, показавшихся снова на рассвете на горизонте с морской стороны, за прибывшее с Рюгена подкрепление.



Контрудар рюгенских славян и войск Никлота по данам

Пока рюгенские славяне нанесли удар по датскому тылу, вышедшие из Дубина ободриты ударили уже по главным сухопутным силам данов, осаждавших крепость. В обоих местах даны понесли сокрушительное поражение. Любопытна оценка, которую Гельмольд даёт участию данов в боевых действиях под Дубином:

«Пришло также и войско данов к присоединилось к тем, которые осаждали Дубин, и от этого осада усилилась. В один из этих дней находившиеся в осаде заметили, что войско данов действует вяло, ибо те, которые дома настроены воинственно, вне его обычно трусят; и, совершив внезапную вылазку, они убили многих данов и удобрили землю их трупами. Оказать им помощь было невозможно, так как между ними лежало озеро»

Гельмольд сообщает, что саксы находились на другой стороне озера в момент осады и не могли придти данам на помощь. Однако, это не соответствует современному положению вещей. Зверинское озеро дейстительно получилось бы обойти только за день, а озеро Дёпе сейчас очень небольшое,так что особых проблем для перехода к данам с восточной стороны при современном положении вещей не должно было возникнуть. Едва ли Гельмольд ошибся или преувеличил - о датском поражении сообщают все источники, в том числе и датские. Потому, в силу того, что к востоку от Дёпе просматривается сейчас целая цереда небольших озёр, не нахожу ничего лучшего, чем предположить, что в славянские времена вся эта местность могла быть заболочена и труднопроходима, но позже осушена в ходе сельскохозяйственной деятельности.



Поражение данов должно было немало подбодрить осаждаемых славян. Осада Дубина затягивалась, не суля крестоносцам желаемого результата в обозримом будующем. Можно сказать, Никлоту удалось остановить крестовый поход у стен своей крепости - в скором времени крестоносцам пришлось пойти на с ним на переговоры. Осада была снята в обмен на обещание ободритов принять христианскую веру и освободить удерживаемых ими датских рабов. Однако, на деле принятия христианства не произошло даже на уровне высшей знати. Язычником до самой своей смерти оставался сам Никлот, не говоря уже о сельском населении. Ни церквей, ни епископств в землях ободритов и северных лютичей тогда создано не было, более того, наличие языческих храмов упоминается здесь ещё и через 10 лет. Таким образом, в религиозном плане крестовый поход также закончился полным крахом, не принеся результатов. Никлоту удалось сохранить контроль над землями ободритов и хижан (насчёт чрезпенян - спорно) и отстоять все свои земли.

Кажется, совсем не плохо, для "мелкого князька" - остановить войска объединённой центральной Европы, во много раз численно превышающие его силы! И не просто остановить, но и перейти в наступление, нанеся части войск - данам - сокрушительное, как сейчас выражаются, не совместимое с дальнейшим ведением войны, поражение. Никлот определённо был одним из самых выдающихся правителей ободритов и балтийских славян вообще. История донесла до нас не так уж и много фактов из жизни их правителей. Известны ободритские правители куда могущественнее Никлота, королевства которых порой бывали трое больших размеров, а династические, политические и военные союзы ставили их в числе сильнейших правителей Европы - к примеру, Дражко или Генриха Готтшальковича. Никлот отличался от них как раз тем, что был один и в окружении превышающих его враждебных сил, но, не смотря на это, упорно продолжал проводить собственную политику и делал это очень успешно, сравнительно имевшихся у него ресурсов. В итоге он был убит, а все ободритские земли - захвачены немцами, но едва ли можно представить себе более достойную смерть, чем в бою, защищая свою землю. Потеряв всё, кажется, он обрёл что-то куда большее - он стал символом и навсегда остался в истории. А что стало со всеми теми правителями ободритов, имена которых так показательно путает Адам, называя сразу по трое - тех, что так любили приходить в Гамбург и поддерживали мир с саксами веком раньше? Они не оставили после себя никакой памяти - ни у потомков, ни у врагов.

Свой поход к Добину я начал в населённог пункта Бад Кляйнен, расположенного на западном берегу Зверинского озера. Первая часть названия является немецким обозначением курорта, купальни, какие в не малом числе возникали в Мекленбурге в 19-20 вв., вторая же славянского происхождения и означало кленовый лес или поселение на его месте. Добин находился на крайнем северо-востоке Зверинского озера, возле деревни Флезенов, но, в силу того, что кроме Шверина на этом озере мне до сих пор нигде ещё бывать не приходилось, а места здесь достаточно живописные, поход к крепости Никлота был начат издалека. Места здесь на самом деле тихие и очень приятные, оборудованные удобными туристическими дорожками и указателями. По пути встретился загон с конями.


Поля время от времени сменяются небольшими лесками


Следующей на пути оказалась деревенька Хоен Фихельн, сама по себе мало примечательная.


Хоэн Фихельн

Остюда открывается вид на то место перешейка между Зверинским озером и озером Дёпе, где должен был стоять Добин. Скорее всего до сюда мог доходить и датский лагерь, так что примерно с этой перспективы должны были видеть происходившее и датские войска.


Сейчас место крепости никак не выделяется из окрестностей и его не возможно выделить среди леса.


Вид на былое место Добина с "датской перспективы". Стоя на этом месте 867 лет назад датский король Свен мог видеть, как выйдя из крепости, группа воинов Никлота перебила всё его войско, после чего вернулась обратно. Вернуться обратно после этого пришлось и самому Свену, причём в Зеландию он отправился пешком через Шлезвик и лишь оттуда далее на корабле. Своих кораблей у Свена для возвращения не нашлось потому, что в это же время его флот был разбит в Висмарской бухте рюгенскими славянами, а от предложенного Кнудом корабля он отказался. Интересно - почему? Быть может, потому, что враждебный до этого Свену Кнуд сдобрил своё предложение какой-нибудь настолько непристойной датской шуткой относительно его воинской удачливости, что тот решил, что "лучше уж пешком"? Конечно, таких подробностей история не сохранила, но стоя здесь на берегу, в голову приходят именно такие мысли)

Далее - путь на Флезенов.



Валы крепости неожиданно встретились на пути много раньше предполагаемого, за 3 км от Флезенова и были явно округлой формы. По периметру, в тени деревьев расставлены импровизированные скамьи из половин стволов, с одной из которых открывается не плохой вид на Зверинское озеро.




Скамья на окраине вала.

Как оказалось, это была какая-то другая крепость уже более поздних времён. Как и многие крепостные валы в северной Германии, эти в народе называют "шведской крепостью" (другим, менее распространённым, но всё же не таким уж и редким народным названием для крепостных валов можно привести "крепости московитов", в отдельных случаях, в Поморье, встречаются даже и "крепости казаков". Абсолютное большинство из этих названий, правда, не связано с реальными историческими событиями, а появлялось как "народные этимологии" в определённые периоды, в зависимости от актуальной политической ситуации). Для этой "шведской крепости" на Зверинском озере приводится и особая легенда.


Два молодых человека из местечка Хоэн Вихельн (также на севере Зверинского озера) намеревались вытащить свежих угрей из расставленных снастей, когда заметили на земляном вале за каналом Валленштайнграбен костёр и, в его свете - шведские униформы. Это были кавалеристы из армии шведского генерала Стенбока, который промаршировал здесь в 1712 году. Побросав всё, что было, парни тут же бросились наутёк - ведь всем известно, что шведы сразу же забирали в армию всех пригодных мужчин. Слухи о присутствии шведов быстро распространились по поселению. После этого все стали называть этот бастион "шведской крепостью".

За крепостью действительно расположен канал Валленштайнграбен, соединяющий Зверинское озеро с морем в районе Висмарской Бухты и притекающий также и через крепость Мекленбург.


Не сказать, чтобы канал был очень полноводным или глубоким. Считается даже, что в славянские времена он был не судоходен. Хотя, например, и Варнов в верхнем своём течении выглядит примерно также.

Место, на котором находилась крепость находится в пределах природного парка. В нескольких местах здесь расставлены информационные плакаты с геологическими и биологическими данными, однако, достаточно наглядные в плане расположения крепости на местности.


Добин на перешейке выделен красным.

Несмотря на всё это найти крепость мне не удалось. Пожалуй, это первая из моих поездок, окончившаяся настолько неудачно. Точнее, само место, где должна была быть крепость я нашёл сверившись и по печатным картам и по GPS. Но каких-либо видимых следов её, судя по всему, уже не сохранилось.


На месте бывшего Добина. О крепости сейчас здесь не напоминает решительно ничего. Насколько я понял, ещё недавно это место было обозначено, как арчхеологический памятник и должно было придти в упадок в самое последнее время. У гипотетическогоместа начала крепостных валов (точнее рва) до сих пор стоит большой камень, какие обычно ставят как указатели. Здесь же сохраняется ещё и поломанное древко - видимо, от информационного стенда о крепости.



Не многим далее и "официальный" знак археологичекой достопримечательности в соответствии с германскими нормами.



Уже в археологической литературе упоминалось, что валы Добина были едва заметны. После археологических раскопок, надо полагать, они стали заметны ещё меньше, а в последние годы, скорее всего, их низкие остатки просто настолько заросли кустарником, что места расположения уже и не разобрать. Что ж, остаётся только упомянуть, что пишут о крепости археологи. Особенно богатых результатов раскопки здесь не принесли. По спектру керамики крепость датируется позднеславянским периодом, но, видимо, поселение или уже и первая крепость здесь существовала ещё до 1147 года. Среди находок интерес вызывают копии различных монет - от саксонских и датских, до византийских и арабских, часть из которых была превращена в брактеаты.


Монеты и брактеаты из Добина и оригиналы, по которым они были изготовлены





Ещё одна разновидность брактеатов в виде монет из Добина с изображением креста и эмалированная фибула (внизу)





Не совсем понятно, были ли эти монеты фальшивками, или, скорее, просто чеканились здесь для местного испльзования по разным оригиналам, так как ценность определялсь весом металла. Так или иначе, Добин стал вторым, после Любицы, городом ободритов, где археологически удалось доказать свой монетный двор и чеканку монет. Также интересны и найденные здесь серебряные фибулы с горным грусталём, очевидно, бывшие достаточно дорогими украшениями своего времени. В Добине найдены одна целая фибула и одно "ядро" из горного хрусталя для такой фибулы, но без оправы.


Фибула из Добина


Горный грусталь из Добина без оправы.

Кроме Добина подобные украшения найдены в захоронениях церкви Старой Любицы и крепости Верле - то есть, ключевых городах ободритов.


Фибула из Верле.

Находки их известны из Дании, Финляндии, Фризии и южной Германии.


Карта находок однотипных фибул

На этом путешествие подошло к концу. В следующей деревне Фенчов путников радостно встречают овцы, радостно несущиеся посмотреть на не частых чужаков

Tags: Добин, крестовый поход, ободриты, путешествия, фото
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments